Семейные традиции либо дух семейки.

Последние несколько месяцев очень часто на тренингах всплывает тема родительской семейки насколько первоосновы в пользу создания собственного семейного уклада. Многочисленные затруднения нынешних семей проистекают от незнания основ общесемейной существовании, из потери общесемейных традиций. Те, кто бывает тренинг, в ходе работы пишут письма водящему об фамильных обыкновениях, бывших или существующих в их семьях, семьях их родителей. Зачастую люди позабывают о фамильных традициях или же являют их своеобразным обремененьем. Однако стремление разбудить, а вот в будущем да и сохранить в потомках взаимосвязь поколений – задание очень трудная. Непростая, однако посильная всякому.

«Представьте себе, июль, парилки. Под лучами знойного солнца, в лужках, переворачивают сено обе худенькие фигурки. Вот подъезжает телега с ватагой бурных людей и высаживается на их районе – это помощники прибыли из города. Они каждый год приезжают к повитухе и деду на сенокос. Сено сгребают в валки, переворачивают его. При этом не умолкает гомон голосов, смех так что песенки. Летний этап группирует всю огромную семью, есть шанс повидать благоприятель проча и поговорить. До самых сумерек люди заняты на покосе. А вот потом, уставшие, хотя радые возвращаются домой: кто на телеге, кто на лошади…», к примеру - иди сюда.

«Прихватило, в пример, отрезок памяти сбора меда. Дед и представители сильного пола одеваются в билые халаты, принимают в руки дымокур так что отправляются на пасеку. Нас, малых, никто не принимает с собой, однако же мы и не опечаливаемся, ведь далековато идти и не приходиться. Пасека рядом с домом, можно выглянуть в окно и увидеть это все, не выходя из жилища. При этом не бывать покусанным ворчливыми пчелами. Полдня представители сильного пола заняты непонятной для нас службой, а также ближе к вечеру возвращаются в огорожу дома. Здесь и для нас вполне можно явиться. Дед достает с чердака медогонку, устанавливает туда рамки да и позволяет покрутить медную руку. Ты предельно постараешься, твоему вниманию доверили таковое великовозрастное акт. Однако ускоренно устаешь. Начинается очередь противоположного. Напротив, ты любуешься на тягучие потоки меда, жуешь липкие соты…»

«Стол с резными ножками, что в обыкновенное пора стоял в стороне и имелся накрыт скатертью, водружали да и почерпали посредине комнаты. Бабка осторожно убирала скатерть, выставляла крынку юношего молока, порезала нового хлеба, вынимала из печи сковороду с рыбой, крытой темной сметанной корочкой. Твоему вниманию доверяли самое ответственное – разложить так что достать ложки да и вилки. И тут в этот момент наступало самое интересное - дед сажался во главу стола да и произносил молитву, выхваляя Бога за такую пищу. Вслед за тем брал ложку и первейшим «нанимал попробу», после этого кивком головы разрешал целом остальным присоединиться к нему. За ужином не позволялось говорить, класть руки на стол, толкать соседа. Уже после ужина всегда полагалось опять отдать признательность Богу…»

« В субботу и воскресение топили баню, а также пока что она топилась - стряпали пельмени. Это в данный момент вполне можно придти в абсолютно любой гастроном да и купить пельмени всяких сортов. А тогда это имелось нет возможности. Тем не менее лепка пельменей имелась общесемейной обыкновением. Мама месит анализо, мы с отцом совершаем фарш. Целиком семья, от невелика до большая, сажается на кухне. Так что за мерным скольжением скалки завязывается действо: шум голосов, размен новостями так что произведение пельменных шедевров. Пельмени лепили всегда банальнейшие – тут как тут были и особые, счастливые (с анализом), а также кое-когда да и с угольком из печи…»